выключить дудлвключить дудл

Одна неделя, два законопроекта: шаг вперед или памятник парламентскому пиару? Артём Афян

Всем_MG_9915 известно, что большинство людей медленно и с трудом воспринимает новые идеи. Как и в психологии, общество должно пройти стадию отрицания, на которой консерватизм и конформизм полностью преобладают над рвением энтузиастов, за ней следует гнев, когда консерваторы пытаются уничтожить идею и всех ее последователей. В случае провала, они начинают торговаться, их собственная система взглядов и принципов переживает кризис, и в конце концов они принимают то, что им было ненавистно поначалу.

Очевидно, что это касается и революций, причем не важно каких именно — технологических или политических. Ровно сто лет назад в Российской империи произошел большевистский переворот, в результате которого “красная” идея распространилась на территории самого большого государства в мире. Другие страны, отвергнув альтернативную систему, пошли путем реакционизма, что привело к столетию войн, но так и не смогли уничтожить идею полностью и согласились с ее существованием в Китае.

Без сомнений, 2017 год можно назвать годом блокчейн-революции. Реакционеры (в данном случае имеются в виду государственный сектор, финансовые регуляторы и представители традиционной финансовой системы) больше всего не любят слово “революция”, а если учесть, что технология блокчейн внедряется повсеместно, то речь идет как минимум о международной революции, если не о глобальной.

Нет ничего удивительного в реакции финансовых регуляторов по всему миру. За последние семь лет технология блокчейн и криптовалюты пережили стадию отрицания и теперь столкнулись с неприкрытой агрессией. Мир буквально разделился на два лагеря — реакционеров и последователей. Философия первых эволюционировала и теперь заключается не в уничтожении по определению, а в принятии на своих условиях. Внедрение и развитие блокчейн-технологии является приоритетным направлением в Китае, но тамошние власти предприняли попытку обрубить доступ к криптовалютам и альтернативным источникам финансирования, чтобы не потерять контроль над ситуацией.

Тем не менее, к группе последователей по тем или иным причинам тоже примкнули весьма влиятельные силы. В первую очередь, имеется в виду Япония, которая признала биткоин законным платежным средством, зайдя максимально далеко в процессе адаптации технологии.

Россия еще окончательно не определилась со сторонами конфликта и, по всей видимости, запуталась в собственных заявлениях, а Украина на этой неделе
неожиданно представила целых два законопроекта о регулировании криптовалют.

Казалось бы, это значит, что Украина намерена примкнуть к лагерю прогресса и легализовать новые технологии, отказавшись от агрессивного реакционизма и перейдя к стадии принятия. На деле же не совсем понятно, с какой целью были внесены все эти законопроекты. Как считают эксперты, народные избранники либо не совсем понимают, о чем пишут, но очень хотят приобщиться к революции, либо мы стали свидетелями очередной парламентской пиар-кампании, основанной на спекуляции общественным интересом.

Об этом и других подробностях законодательных инициатив эксклюзивно для ForkLog рассказал управляющий партнер юридической компании Juscutum Артем Афян.

Авторство

Несмотря на то, что авторский коллектив первой законодательной инициативы (Войцеховская Светлана, Котвицкий Игорь, Денисова Людмила и Ефремова Ирина) выглядит более презентабельно, их законопроект кажется куда менее проработанным с технической точки зрения.

Так что же такое криптовалюта?

Законопроект №1: криптовалюта — это программный код (набор символов, цифр и букв), который является объектом права собственности, который может выступать предметом договора мены, данные про который вносятся и хранятся в системе блокчейн в качестве учетных единиц текущей системы блокчейн в виде программного кода.

Законопроект №2: криптовалюта — это децентрализованное цифровое измерение стоимости, которое может быть выражено в цифровом виде и функционирует как средство обмена, сохранения стоимости или единица учета, основанная на математических вычислениях, является их результатом и имеет криптографическую защиту учета. Криптовалюта для целей правового регулирования считается финансовым активом.

В первом законопроекте определение криптовалюты как программного кода, который является объектом интеллектуальной собственности, ставит ее в один ряд с произведениями художественного искусства или поэзией, которые также являются объектами интеллектуальной собственности. Это крайне спорная позиция, потому что из этого положения должна следовать возможность выплаты роялти и срок охраны авторским правом.

При этом в законопроекте указывается, что криптовалюта является объектом мены, а это значит, что ей присущи все характеристики объекта права собственности. Тем не менее, если учесть, что криптовалюта — это программный код, неимущественные права на который невозможно отчуждать, то возникает вполне логичный вопрос, может ли криптовалюта с таким определением вообще являться объектом права собственности.

Законопроект №2: Государственное регулирование и контроль над рынком криптовалют осуществляется в следующем порядке: выдача лицензий на осуществление деятельности криптобирж и криптообменных операций, и обеспечение контроля над указанной деятельностью.

Второй законопроект приравнивает криптовалюту к финансовому активу, приближаясь к позиции Японии. Из этого следует, что для проведения транзакций с таким активом понадобится лицензия, о чем говорится в Статье №5.

Есть текст, смысла не надо

Законопроект №1: Субъект криптовалютных операций самостоятельно следит за защитой криптовалюты и целостностью системы блокчейн; субъект криптовалютных операций обязуется хранить данные о проведении транзакций на протяжении 5 лет.

Первый законопроект обязывает субъектов права собственности сохранять данные о проведенных транзакций в течении 5 лет, защищать криптовалюту и отвечать за целостность системы блокчейн. Дело в том, что участник операций с криптовалютой никак не может повлиять ни на сохранность, ни на защиту данных, потому что идея, на которой основана технология блокчейн, предполагает immutable-систему. Это означает, что за ее целостность и сохранность в принципе переживать не стоит, участникам транзакций так уж точно. Это делает требование о сохранении данных и какой-либо защите криптовалюты по сути невыполнимым и совершенно useless.

Законопроект №2: Дериватив на криптовалюту — дериватив, базовым активом которого является единица определенной криптовалюты. (термин “деривати” используется в значении, приведенном в Налоговом кодексе Украины).

Во втором законопроекте появилось определение дериватива на криптовалюту. Но с учетом того, что на сегодняшний день правоотношения на рынке вторичных ценных бумаг не урегулированы, практической ценности это положение не содержит. А так как отсутствуют правовые механизмы эмиссии деривативов в Украине – это также не решает проблем с ICO, природа токенов которого во многих случаях близка к деривативам. Что хотели определить авторы в положении о деривативах – остается загадкой.

Кто главный?

Законопроект №1: Государственное управление в сфере оборота криптовалют осуществляется Национальным Банком Украины.

В первом законопроекте регулятором рынка криптовалют выступает Нацбанк. В то же время операции с криптовалютой определены, как бартерные. Возникает вопрос, почему к регулированию гражданско-правовых отношений (бартера) привлекается финансовый регулятор. Это положение безусловно алогично и не соответствует законным полномочиям НБУ.

Законопроект №2: Система регулирования деятельности финансовых учреждений на рынке криптовалют и контроля над ее соблюдением состоит из государственного регулирования, саморегулирования и контроля в соответствии с законодательством.

Во втором законопроекте формируется двухуровневая модель регулирования. На нижнем уровне это саморегулируемые организации (биржи), которые также являются субъектами первичного мониторинга операций с криптовалютой. Верхний уровень – центральный финансовый регулятор, у которого есть полномочия на подготовку лицензионных правил работы бирж и выдачи таких лицензий.

Дилемма майнинга

Законопроект №1: майнер — это любое физическое лицо, физическое лицо-предприниматель или юридическое лицо, которое при помощи собственного и/или арендованного специализированного оборудования обеспечивает работоспособность и безопасность системы блокчейн, криптовалютных транзакций, и, в зависимости от правил системы блокчейн, получает вознаграждение и/или приобретает право собственности на криптовалюту.

В первом законопроекте определение майнера выглядит несовершенным, так как его отличительные характеристики – использование системы блокчейн для получения прибыли и ее поддержание — очень схожи с другими определениями данного законопроекта (криптобиржи и пользователи криптовалют). Также авторы оставляют открытыми вопросы аудита добытой криптовалюты и ее конвертации в фиатные средства для покрытия операционных издержек.

Законопроект №2: Основными формами стимулирования деятельности хозяйствующих субъектов, которые осуществляют предпринимательскую деятельность по добыче криптовалют, являются следующие: разработка нормативно-правовой базы…; финансовая поддержка инновационных проектов в сфере майнинга; тарифное регулирование цен на электроэнергию и другие ресурсы для таких субъектов; введение льготного налогообложения субъектов, которые осуществляют предпринимательскую деятельность по добыче криптовалют и других участников рынка криптовалют.

Во втором законопроекте используются довольно популистские (декларативные) заявления о стимулировании майнинга. Но пока очень трудно представить их практическую реализацию. Здесь упоминается о тарифах для майнинга и возможности налогообложения прибыли в криптовалюте, но нет прописанных механизмом для реализации этих пунктов.

В двух законопроектах слово «майнинг» присутствует, и на этом все регулирование заканчивается. Оба законопроекта не привносят никаких особых изменений в сферу.

Что с ICO?

Оба законопроекта не содержат упоминаний об ICO и никак не влияют на возможность его проведения в Украине. Только во втором документе есть определение деривативов на криптовалюту, но ничего о статусе токенов оттуда почерпнуть нельзя. Тем не менее второй законопроект содержит положение, которое может быть трактовано как обязательство покупать и продавать криптовалюту только через финансовых посредников. Напрямую из положений это не следует, но определение статуса инвестора наводит на такие выводы.

Налоговый вопрос

В вопросах налогообложения операций с криптовалютой оба законопроекта ссылаются на Налоговый кодекс, в который в будущем только планируется вносить изменения.

Идентификация пользователей

В первом законопроекте о процедурах AML/KYC (Anti Money Laundering/Know your customer) вообще ничего не сказано. Второй документ предполагает, что все условия будут выдвигаться финансовым регуляторам в лицензионных требованиях.

Что будет, если примут первый законопроект?

Ситуация только усугубится. Законопроект не открывает возможность покупки криптовалюты юридическими лицами, потому что определение программный код порождает другие вопросы в учете, на которые законопроект не дает ответа.

Что будет, если примут второй законопроект?

Присвоение статуса финансового актива может благоприятно отразиться на рынке криптовалют. Лицензирование бирж также было вполне ожидаемым шагом со стороны государства. Но в законопроекте есть спорное определение инвестора на рынке криптовалют как лица, заключившего договор с финансовым учреждением. Я вижу два возможных сценария развития: А) владелец криптовалюты и инвестор в криптовалюту – это разные субъекты, тогда положение об инвесторе лишено смысла; Б) покупать криптовалюту (как ценные бумаги) можно будет только через специальные финансовые учреждения. В этом случае законопроект будет попросту проигнорирован сообществом, поскольку вступает в конфликт с существующей практикой оборота криптовалюты, а также не дает ответа на вопрос, что делать с имеющимися на руках населения криптоактивами.

Выводы

Оба документа выглядят несколько сыро. Они были разработаны без участия очень активного в Украине криптосообщества, в результате в терминологии заметны значительные пробелы или спорные формулировки.

Самое главное, что отсутствует в обоих законопроектах, – это цель принятия. Из сформулированных положений невозможно понять, на какой социальный эффект рассчитывают депутаты, кроме непосредственного хайпа.

Стоит ожидать, что оба данных законопроекта не смогут пройти голосование и станут очередными памятниками украинскому парламентскому пиару.

Forklog.com