выключить дудлвключить дудл

Генезис крипторегулирования в Украине. Нестор Дубневич

Нестор Дубневич портретВесной 2017-го был принят первый в мире законодательный акт, который определил правовой статус виртуальных активов. Страной-пионером крипторегулирования выступила Япония. В течение этого года таких стран на мировой карте уже пять: добавились Гибралтар, Мальта, Беларусь и Казахстан. На низком старте Лихтенштейн, Южная Корея и… Украина.

Неспроста 2018‑му предсказывали судьбу года регулирования криптовалют. На это было несколько причин:

— блокчейн‑стартапы собрали больше $20 млрд в криптовалюте, и эту цифру стало сложно игнорировать регулятору (особенно в вопросах защиты прав инвесторов);

— рабочие группы финансово‑биржевых комиссий закончили сбор обратной связи от рынка и анонсировали первые законотворческие наработки;

— крупные капиталы заинтересовались высоколиквидными виртуальными активами и «лоббируют» регуляторное взросление криптоиндустрии для вливания в нее больших сумм.

Украина, находясь в топ‑10 стран мира по количеству пользователей криптовалют, тоже не могла остаться в стороне. Первые регуляторные разъяснения по биткоину появились еще в далеком 2014‑м, а первые законодательные инициативы сообщество встретило уже через три года после попадания биткоина в поле зрения финансового регулятора страны. Но для того, чтобы разобраться в отечественном «зачатии» крипторегуляции, есть смысл сделать краткий обзор главных мировых подходов к регулированию виртуальных активов, после чего проанализировать, какой из них наиболее применим к украинским реалиям. Традиционно каждая юридическая дискуссия в криптосфере начинается с вопроса: какой правовой статус биткоина? Такие свойства криптовалюты, как отсутствие централизованного эмитента, ее ограниченное количество и возможность использования в качестве платежного средства, объединили в данном активе признаки золота, денег и биржевого (спекулятивного) инструмента. Только в США три разных государственных органа в своих разъяснениях по‑разному определили природу биткоина: IRS (Федеральная налоговая служба) – как имущество, FinCen (Орган финансовой разведки при Минфине) – как деньги, CFTC (Комиссия по торговле фьючерсами) – как биржевой виртуальный товар.

Что касается других стран, то их подходы также разнятся. Для примера, в Германии криптовалюта – это частные деньги, в Израиле – товар, в Японии и Австралии – финансовый инструмент, в Великобритании – нематериальный (виртуальный) актив. Но есть вопросы оборота криптовалют, к которым уже сегодня у регуляторов сформировались общие подходы. Это финансовый мониторинг операций с криптовалютой (каждая площадка, которая выступает «хранителем» виртуальных активов третьих лиц, должна проводить их верификацию) и налоговые обязательства держателей криптовалют (криптовалютная прибыль облагается налогом в момент ее конвертации в фидуциарные деньги).

20 июля 2018 года состоялось заседание Совета финансовой стабильности, на котором Национальная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку высказала готовность выступить регулятором рынка виртуальных активов, а также подтвердила принятие за основу европейского направления в регулировании данной отрасли.

Как сегодня обстоят дела в Украине?

До 2017‑го в стране в данной сфере наблюдался регуляторный штиль. Было всего одно письмо Нацбанка, где биткоин определялся как «денежный суррогат», и искаженная судебная практика, согласно которой криптовалюта – это «виртуальный объект», у которого отсутствует материальное выражение, и в связи с этим право собственности на который не может быть признано судом.

Дальше – интереснее. Как известно, за 2017‑й год биткоин показал рекордный за всю историю своего существования рост – 2000%. Об инвестициях в криптовалюту можно было услышать в супермаркетах, ресторанах и даже такси. Неудивительно, что такие события также привлекли внимание правоохранителей. Стремительный рост курса «соблазнил» представителей силовых структур на проведение целого ряда обысков (многих – необоснованно) и изъятие большого количества техники для майнинга криптовалют. Вследствие таких действий социальное напряжение выросло настолько, что своими жалобами и петициями криптосообщество в начале осени добилось общего разъяснения НБУ, Минфина и Финмониторинга о легальности майнинга криптовалют. А в начале 2018‑го случилось еще два знаковых события: Нацбанк отменил письмо о «суррогатной» природе криптовалют, а МЭРТ включил в Классификатор экономической деятельности КВЭД для майнинга.

Примерно в это же время начали появляться первые законодательные инициативы, направленные на регулирование оборота криптовалют в Украине. Первый законопроект «Об обороте криптовалют в Украине» (№7183) был зарегистрирован в ВРУ 6 октября 2017 года и определял криптовалюту как программный код, а операции с ней как бартерные. НБУ, согласно законопроекту, получал полномочия регулятора криптовалют, а среди ключевых прав участников рынка были предусмотрены: право майнеров самим выбирать криптовалюту для майнинга, обязанность собирать и хранить данные о транзакциях в течение пяти лет, а также лично нести ответственность за безопасность своей «криптокорзины» (так авторы законопроекта назвали криптокошелек). Всего через четыре дня, 10 октября, появился второй законопроект «О стимулировании рынка криптовалют и их производных в Украине» (№7183-1), который обозначил диаметрально противоположный подход. Криптовалюта в нем определялась как финансовый актив, законом вводились деривативы на криптовалюту (даже раньше, чем на Чикагской бирже), а создание криптобиржи требовало получения финансовой лицензии. Был еще третий законопроект «О развитии цифровой экономики» (№7485), зарегистрированный 15 января 2018 года, который был высмеян сообществом как очень неудачный перевод прогрессивного белорусского декрета «О развитии цифровой экономики».

По результатам такого «законодательного залпа» в сообществе стало понятно, что только консолидированными усилиями и активной совместной работой экспертов рынка, представителей криптобизнеса, регуляторов и юристов можно разработать качественный подход к регулированию криптовалют в Украине. В результате в начале весны этого года была создана рабочая группа под руководством народного депутата Алексея Мушака, в работе которой участвовали представители криптобизнеса, государственных органов и юридической сферы. Данная группа разработала два законопроекта – основной «О государственной экономической политике в сфере виртуальных активов», который устанавливает общие правила работы с криптовалютой, и налоговый «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины по поводу налогообложения операций с виртуальными активами», где определены правила налогообложения операций с криптовалютой. Еще в момент создания рабочей группы поднималось два вопроса: каковы цели принятия единого закона и что именно планируется урегулировать в криптосфере. Отвечая на первый вопрос, участники пришли к консенсусу по двум пунктам: единый закон нужен для того, чтобы дать возможность криптобизнесу нормально работать с банками (в связи с анонимностью криптовалют и отсутствием финмониторинга банки отказываются работать с обменниками и биржами), а также для того, чтобы четко определить юридический статус криптовалют и, таким образом, минимизировать риски манипуляций «правовым вакуумом» со стороны правоохранительных органов (квалификация криптобизнеса глазами правоохранителей начинается от эмиссии незарегистрированных электронных денег и заканчивается финансированием терроризма). Что касается второго вопроса, а именно того, какое именно направление криптовалютного бизнеса больше всего нуждается в регулировании, то, как известно, спектр таких направлений очень обширный. Это криптообменники, криптобиржи, майнинг, криптофонды, хранение криптовалют (custodian), ICO (первичный выпуск криптомонет), STO (выпуск токенов – ценных бумаг) и др. В связи с этим было много дискуссий о том, на чем именно необходимо сфокусироваться, чтобы «не утонуть» в законотворческой работе на несколько лет, утратив конкурентное преимущество страны, и решить самые «горячие» вопросы данной индустрии. С учетом ответов на указанные выше вопросы рабочей группой под руководством Алексея Мушака было решено остановиться на определении правил конвертации криптовалют в фиатные средства, а также на вопросах налогообложения и финансового мониторинга транзакций с криптовалютой.

Ключевые положения регуляторной инициативы BRDO

Параллельно с работой инициативной группы Мушака активную деятельность в направлении регулирования криптовалют ведет Офис эффективного регулирования (BRDO). Весной этого года представители данного учреждения выпустили Зеленую книгу «Регулирование рынка криптовалют», где очень детально раскрыли возможные подходы к правовому статусу виртуальных активов, а также обосновали позицию их определения как «нематериального актива». Кроме этого, BRDO получило разъяснения от Государственной службы статистики о том, какие именно КВЭДы необходимо использовать для деятельности, связанной с криптовалютой, а также разъяснения от Госспецсвязи о том, что майнинг криптовалют не требует дополнительных лицензий. В середине лета в офис BRDO были приглашены эксперты для обсуждения «Концепции государственной политики в сфере виртуальных валют», которую в дальнейшем планировалось предложить для обсуждения в Кабмине. Данный документ определяет ключевые проблемы, которые сейчас существуют на рынке криптовалют (невозможность защиты прав на криптовалюту, сложности работы данного бизнеса с банковской системой, отсутствие правил налогообложения операций с криптовалютой), а также предлагает дорожную карту решения данных проблем. Документ уже был направлен в Кабмин и сейчас находится на стадии обсуждения и уточнения дополнительных вопросов.

Таким образом, сегодня на рынке проходит два параллельных процесса (разработка единого законопроекта от рабочей группы Алексей Мушака, который будет подаваться в Верховную Раду, а также разработка Концепции государственной политики, которая будет рассматриваться Кабмином), которые направлены на решение самых острых проблем рынка, в связи с чем хорошо дополняют друг друга.

Позиция государства

20 июля 2018 года состоялось заседание Рады финансовой стабильности, на которой главой Национальной комиссии по ценным бумагам было представлено Концепцию государственного регулирования операций с криптовалютами. На сегодняшний день в мире появляется все больше стран, которые определяют именно орган по регулированию рынка ценных бумаг в качестве основного регулятора рынка виртуальных активов. Данный подход обусловлен многими причинами: это и спекуляции с виртуальными активами, и необходимость квалификации различных видов токенов (которые зачастую квалифицируются как ценные бумаги), и защита прав инвесторов. Украина также придерживается данного направления, поэтому неудивительно, что первую позицию госорганов в направлении регулирования отрасли криптовалют рынок увидел именно со стороны НКЦБФР.

Ключевые положения законодательной инициативы рабочей группы Алексея Мушака:

ОБЩИЕ ПРАВИЛА РАБОТЫ С КРИПТОВАЛЮТОЙ

  • Правоотношения в сфере использования криптовалют определяются как рынок виртуальных активов, что соответствует международной практике регулирования данной отрасли (такой подход используют Мальта, Великобритания, Гонконг и ряд других стран);
  • Виртуальные активы делятся на две категории: криптовалюта и токены, юридический статус которых определяется как нематериальные активы;
  • Под лицензирование подпадают только криптообменники и криптобиржи, которые работают с фиатными деньгами (обмен одних виртуальных активов на другие не требует лицензирования);
  • Регулятором рынка виртуальных активов, полномочия которого включают разработку лицензионных правил для криптообменников и криптобирж, выступает НКЦБФР;
  • Майнинг определяется как хозяйственная деятельность, не требующая дополнительных разрешений/лицензий, связанных с шифрованием.

НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ КРИПТОВАЛЮТ

  • Возможность «отбелить» свои виртуальные активы, уплатив с них налоги, и получить возможность использовать их для покупки недвижимости, автомобилей, а также инвестирования;
  • Налоговые обязательства, согласно законопроекту, возникают только в момент конвертации криптовалюты в фиат (операции по обмену одних криптовлают на другие не подлежат налогообложению);
  • Вводится ставка 5% для операций с криптовалютой, которая может применяться по двум правилам:

1) те держатели криптовалюты, которые могут подтвердить происхождение криптовалюты (получить заверенный отчет от обменника/биржи о том, сколько фиатных средств переводилось на биржу, сколько за них было куплено криптовалют, какие операции проводились с данной криптовалютой), уплачивают 5% с разницы, которая была получена вследствие трейдинга/роста стоимости криптовалют;

2) те держатели криптовалюты, которые не могут подтвердить происхождение криптовалюты, уплачивают 5% от полной стоимости криптовалют в момент их конвертации в фиатные средства.

Позиция НКЦБФР практически полностью отвечает мировым трендам регулирования рынка виртуальных активов, и предлагает ввести в регуляторное поле следующие направления:

1) Эмиссия токенов, которые имеют признаки финансовых инструментов;

2) проведение ICO (другими словами, выпуск токенов в целях привлечения инвестиций);

3) совершение криптобиржевой и криптообменной деятельности с использованием традиционных (фиатных) средств.

Большинство из данных позиций отображены как в законодательной инициативе рабочей группы Алексея Мушака, так и в Концепции BRDO, что является хорошим знаком и свидетельствует о том, что позиция рынка, госорганов и экспертов во многом совпадают.

Почему важно крипторегулирование в Украине?

Согласно исследованию KANTAR TNS, на сегодняшний день в Украине 72% жителей страны знают/слышали о криптовалюте, а 13% владеют виртуальными активами и проводят операции с ними. Согласно совместному исследованию Deloitte и UVCA, за 2017 год 19 проектов с украинскими командами успешно провели ICO, по результатам которого собрали в общей сложности больше $160 млн в криптовалюте. Примерно пять международных криптовалютных бирж имеют офисы в Украине, но не ведут здесь своей деятельности в связи с отсутствием прозрачных правил игры и рисками со стороны правоохранителей. Стоит отметить, что Япония, в результате продуманного регулирования криптоиндустрии за 2017, год смогла увеличить свой ВВП на 0,2%. Мальта, премьер-министр которой в начале этого года публично пригласил крупнейшие криптобиржи в свою юрисдикцию и гарантировал возможность работы с банками, на сегодняшний день сосредоточила у себя 80% мирового криптотрейдинга. Что касается Украины, то в 2014 году в стране находилось примерно 10% мирового майнинга. Но в связи с отсутствием регуляций и действиями правоохранителей страна утратила данное конкурентное преимущество. Прозрачные правила игры, над которыми сейчас активно работают эксперты рынка и которые планируется подать в Парламент осенью этого года, позволят отечественной криптоиндустрии войти в новый этап развития.

Нестор Дубневич, руководитель Blockchain‑практики Адвокатского объединения «ЮСКУТУМ».

FUTURE