выключить дудлвключить дудл

Ближайшие измерения. Артём Афян

UN4B7390Право интеллектуальной собственности — само название звучит красиво. От него веет интеллигентностью. Сразу представляется бал, чопорные леди и их кавалеры неспешно проводят вечер под красивую музыку, дегустируя роскошные напитки. Чтобы эта метафора стала справедливой, стоит лишь добавить, что бал происходит на «Титанике», когда вода уже заливает нижние палубы. Право интеллектуальной собственности переживает глубокий системный кризис.

Технологии кардинально меняют нашу жизнь. Сферы связи, медицины, пищепрома и транспорта с внедрением компьютера существенно преобразились. Обычный офис уже не узнать. Регулирование интеллектуальной собственности также стало другим, но тем не менее до сих пор основывается на Бернской конвенции. После ее принятия прошли мировые войны, кардинально изменились политическая карта и карта религий, а юристы по-прежнему вынуждены мириться с тем, что компьютерная программа охраняется как литературное произведение. Это все равно, если бы правила авиаперевозок регулировались обычаями верблюжьих караванов.

 

Internet is for IP

Основным фактором стресса для системы интеллектуальной собственности стал Интернет. Он полностью спутал все разделение на объекты авторских прав, смешав их в единое слово — «контент». Сегодня не так важно, текст это, картинка, звук или какая-то смесь. Важна единица информации, которая поглощается пользователем за определенную единицу времени и передается по каналам связи

Физических носителей больше нет. Они практически исчезли из повседневной жизни. Информация распространяется в электронном виде, поэтому привязка в виде регулирования физических носителей также отмирает. Следовательно, кризис разворачивается и в сфере управления этими объектами.

Рынок. Ключевой фактор развития индустрии — это рынок. Юристы больше не определяют, что именно является объектом авторских прав. Важно то, что можно монетизировать. И юристы вынуждены изыскивать способы защиты прав на этот объект, что породило целую плеяду любопытных суррогатных объектов — право на изображение, татуировки, музыкальные темы (не мелодии), грим, жесты, позы йоги и пр. Помните первую лекцию в университете «Предмет и метод отрасли права»? Как оказалось, предмет у права интеллектуальной собственности — это то, за что потребитель готов платить деньги. А метод заключается в выдаче лицензии и максимальном запрете использования объекта вне ее.

Интернет сильно толкает право интеллектуальной собственности к глобализации. В тот момент, когда данные у нас хранятся в одном или сразу в нескольких местах, а отображаются в другом, очень сложно установить, кто должен быть ответчиком и каким именно законам должны следовать участники данных правонарушений. И уж совсем сложно привлекать их к ответственности, когда они хотят ее избежать, потому что в Интернете никаких границ нет. Только с унифицированными глобальными правилами правоведы в данной сфере вновь обретут свою эффективность в вопросах защиты.

VR vs. IP

С фильмами, книгами, музыкой ситуация более-менее понятна. Все плохо, но все смирились. А вот виртуальная реальность и виртуальные миры компьютерных игр со своим появлением возвели все имеющиеся проблемы в степень.

Юристам еще только предстоит на практике ответить на вопросы: если вы смотрите какой-то фильм в виртуальной реальности по виртуальному телевизору, нарушаете вы права или нет? На каких правах можно воспроизводить в искусственной реальности объекты дизайна или архитектуры? А картины? Владеет ли правом владелец физического объекта или автор, создавший их? С учетом возрастающей роли виртуальной реальности в повседневной жизни эти вопросы станут ребром уже в ближайшее время. Стоит упомянуть, что в «Изгой-один. Звездные войны» используется цифровая копия английского актера Питера Кушинга.

Отдельной проблемой станет фиксация нарушения. Можем пока только фантазировать о судье в шлеме виртуальной реальности, который бродит по месту нарушения авторских права. Стандартные скриншоты уже давным-давно утратили эффективность и не могут помочь даже с музыкой.

How to fix

Пока Украина с большим скрипом пытается имплементировать нормы DMCA 17-летней давности, в мире кипит работа по пересмотру глобальных основ регулирования интеллектуальной собственности.

Еврокомиссия предложила новую реформу копирайта в ЕС, включая разработку новой директивы — Directive on Copyright in the Digital Single Market. Реформу уже широко раскритиковали провайдеры онлайн-сервисов. Лоббисты реформы утверждают, что прибыль в онлайн-среде распределяется несправедливо, то есть провайдеры дают меньше, чем заслуживают правообладатели. Скрываясь за Notice and takedown процедурой и Safe Harbor, ресурсы с User generated-контентом не хотят сотрудничать с правообладателями и заключать с ними договоры на использование такого контента, защищенного копирайтом. Критики жалуются, что в концепции много неоднозначных терминов, в том числе есть несоответствия с предыдущими директивами. Кроме того, провайдеров хотят обязать внедрять технические меры для трекинга контента правообладателей (наподобие Content ID у YouTube). Естественно, уже раскритикована как шаг назад и попытка обязать провайдеров быть копами контента.

В этом году в Сингапуре министерство юстиции и IP-офис инициировали публичное обсуждение реформы авторских прав с целью адаптации к актуальным цифровым реалиям, внесения корректировок в баланс интересов для стимулирования креативной индустрии. Были вынесены следующие вопросы:

— Формальность копирайта: нужен ли стране реестр и каким он должен быть?

— Можно ли ограничить срок действия некоторых неопубликованных произведений до 70 лет?

— Можно ли позволить контрактным обязательствам ограничивать то, что предусмотрено законом, и что именно?

— Fair dealing — исключение из критериев для определения добросовестного использования — приобретение правомерного экземпляра по обычной коммерческой цене.

— Использование произведений, в которых автор неизвестен.

— Исключения в копирайте для использования контента для целей data analysis to facilitate text and data mining.

— Увеличение возможностей использования защищенных копирайтом работ для обучения, гарантии для людей с ограниченными возможностями.

— Пересмотр технических средств защиты авторских прав.

Сегодня Сингапур лидирует в обсуждаемых концепциях защиты авторских прав.

В Британии актуальные вопросы касаются скорее не реформ, а технических моментов, как сгладить последствия брекзита, в контексте действия общих европейских патентов и торговых марок. Также открыт вопрос с действием в стране решений Европейского суда справедливости, которым устанавливаются некоторые важные критерии в IP, к примеру, определение оригинальности произведения. Под вопросом — действие европейского законодательства, которое не всегда требовало его имплементации в национальное, а значит, может быть в подвисшем состоянии, если страна все же выйдет из ЕС.

Давно обсуждается реформа интеллектуальной собственности в США. Хиллари Клинтон имела более взвешенную и детализированную программу относительно IP, в то время как у Дональда Трампа до недавнего времени этот вопрос не поднимался. Но в ноябре этого года президент Интернет-ассоциации направил г-ну Трампу письмо. В нем акцентировалось внимание на различных проблемах: от Safe Harbor и DMCA в копирайте до открытости Интернета и патентной реформы. Снова подчеркивалось, что в патентной сфере много агрессивных разбирательств и засилье патентных троллей, высасывающих огромные средства из экономики, которые можно было бы потратить более продуктивно. Также обратили внимание на необходимость особого налогового режима для доходов с IP для концентрации соответствующих компаний в Штатах (IP-box).

Крайне любопытными являются межгосударственные процессы в интеллектуальной собственности. Trans-Pacific Partnership (TPP) подписали (но не ратифицировали) Австралия, Канада, Мексика, Сингапур, США, Япония, Новая Зеландия и др. Текст разрабатывался в условиях секретности, и его содержание недоступно широкой публике. Соглашение регулирует большой круг вопросов, связанных с правовой охраной интеллектуальных прав (доменные имена в Интернете, регистрация и защита товарных знаков, охрана авторских и смежных прав, ограничения в производстве дешевых аналогов запатентованных лекарств и др.). Соглашение «завернули», так как его рупором были США, а официальным курсом Дональда Трампа в его предвыборной программе был отказ от этого партнерства.

Что нас ждет?

Пока мы видим лишь малую часть технологических преобразований, которые изменят сферу авторских прав в ближайшем будущем. Еще не ясно, какую модель развития изберет мир. Однако уже сейчас понятно, что старые учебники по интеллектуальной собственности придется переписывать. Нынешним законам отведено жизни еще на два-три релиза новых моделей смартфонов. Но этот кризис в регулировании — самое захватывающее, что есть в этой практике, потому что будущее начинается именно здесь.

Юридическая практика