вимкнути дудлвключити дудл

Дмитро Гадомський: Для стартапу похід до юриста – це як похід до зубного. InVenture

Опубліковано мовою оригіналу

О подводных камнях и нюансас общения стартапера и юриста рассказывает Дмитрий Гадомский – адвокат, партнер практики IТ и медиа-права адвокатского объединения «Юскутум». Дмитрий входит в 5-ку лучших юристов 2014 года по интеллектуальной собственности по версии Юридической практики. 

Юристы и стартаперы друг друга очень не любят. Это как поход к зубному. Когда возникает необходимость пойти к юристу, то это обычно откладывается на последний момент, либо когда уже проблема возникла, и ее нужно уже решить. Это одна крайность. Вторая крайность – это обращаться к юристу, когда кроме сформированной идеи нет ни команды, ни технологии. Это тоже неправильно, потому что юрист в таком случае может все испортить.

Между этими крайностями нужно найти какую-то золотую середину. Конечно, обращаться к юристу необходимо, чтобы в будущем избежать определенных проблем. Но такого практически не бывает, чтобы стартап обратился к юристу вовремя. Обычно это либо первая крайность, либо вторая.

Молодые компании чаще всего обращаются с вопросом «Что делать?». Обычно у ребят есть идеи и партнеры, и их интересует, в первую очередь, где им создавать бизнес, как договориться с партнерами, как защитить права интеллектуальной собственности, как выводить деньги через AppStore или Google Play, как принимать электронные платежи, как заключать договора. Вопросом, на самом деле, не так много. Это может быть семь-восемь ключевых пунктов.

Часто они просто просят моральную поддержку, в случае чего. Им приятно понимать, что у них есть защита. И мы им такую моральную поддержку оказываем. И не отказываем им в реальной поддержке. Мы помогаем с регистрацией компании там, где нужно, составлять договора.  В принципе, делаем все, что нужно.

Основных проблем, с которыми стартаперы обращаются к юристам, достаточно много. К примеру, если стартап обратился в инкубатор, заключил с ним договор и потом им необходимо «развестись» с этим инкубатором. Либо инкубатор не исполняет своих обязательств, либо у фаундера есть свое видение процесса и ему что-то не нравится. В тот момент, когда он хочет выйти из инкубатора, фаундер обращает внимание на то, какой договор он подписал.  Это первая проблема.

Проблема номер два – это спор с партнером. Например, партнеры поделили или не поделили между собой обязанности. И в тот момент, когда в проект вошли деньги, они начинают ругаться из-за того, что кто-то видит развитие так, кто-то по-иному, кто-то хочет выйти из проекта, кто-то нет. А стороны между собой заранее не согласовали эти вопросы. И возникает корпоративный конфликт, что, пожалуй, самое печальное, что может случиться со стартапом.

Третья проблема – это судебные споры. Она встречается редко, поскольку мы еще не дошли до того момента, когда бы были какие-то споры. Но потенциально то, как работают стартаперы, создает риск их возникновения. Потому что не всегда заключаются контракты, и на сложные разработки особо пока нет контрактов с разработчиками. И не исключено, что когда-нибудь эти споры возникнут. То есть, это проблема будущего.

Четвертая проблема – это милиция. Она проистекает из первых двух проблем и из менталитета некоторых инвесторов решать проблемы таким путем. Есть инвесторы старой закалки, которые заработали свои первые капиталы во время перестройки (а скорее – до нее). У них очень конкретный подход к бизнесу: он вложил $10 тыс. и он хочет иметь возможность достать их из бизнеса в любой момент. Стартап не может этого обеспечить. И может случиться так, что к человеку домой придут и заберут компьютер.

Или наоборот. Иногда стартаперы ведут себя не очень красиво и вмешивают в корпоративные конфликты милицию. Милиция, в свою очередь, не очень помогает бизнесу, а скорее разрушает его.

Что касается популярного договора о неразглашении (NDA), то всегда, когда клиент просит у меня договор о неразглашении, я его подписываю. Точно также клиент подписывает договор о неразглашении, когда я прошу его это сделать.

У стартапов все чуть сложнее. Стартапов много, инвесторов мало.  Не у всех стартапов есть какие-то эксклюзивные идеи. Есть проекты, которые больше занимаются самопиаром, чем реальным бизнесом. Если один инвестор, который еженедельно прослушивает двести стартапов, подпишет двести договоров о неразглашении, то он даже с женой своей не сможет разговаривать. Я думаю, что именно этим вызвано то, что инвесторы не хотят заключать NDA.

Но я бы рекомендовал стартаперам иметь при себе какой-то стандартный NDA, который они могли бы подсунуть инвестору. Если он будет красивый, приятный на вид и не из ста пятидесяти страниц, то не исключено, что инвестор его подпишет.

Но, опять же, стартаперу необходимо понимать, действительно ли у него есть информация, которую необходимо защищать как конфиденциальную, или это просто идея, под которой ничего нет. Но он уже несет двадцатистраничный договор о неразглашении и думает, что инвестор ему уже что-то должен.

Еще в нашей стане замечательное патентование. Можно запатентовать зубочистку, или планшет. Фактически, с патентованием в Украине полная катастрофа. И инвесторы, которые видят патент или разрешающий документ, который был получен в Украине, не обращают на него особого внимания. Если что-то необходимо запатентовать, и это что-то должно выйти на иностранный рынок, то необходимо получать патент в той стране, где это будет продаваться. Если это программное обеспечение, то, если есть смысл его патентовать, это лучше это делать в США.

Но патентовать программное обеспечение – путь в никуда. В долгосрочной перспективе патентование софта приводит к невозможности дальнейшего развития инноваций как таковых. Хотя, если идеи у hardware-стартапов, то их желательно запатентовать, даже если в мире это не будет иметь особой силы. В Украине многие захотят воспользоваться этой идеей. Другая сторона патентования в том, что при получении необходимых документов, приходится раскрывать все формулы, технологию и секреты, и их можно украсть.

Конечно, об этом можно заявить, но ничего не мешает взять информацию из описания патента, сделать то же самое, изменив какие-то незначительные детали. И потом стартаперу, вместо того, чтобы заниматься бизнесом, придется заниматься судебными процессами. Это этого выигрывают только юристы, которые получают свои деньги почасово.

Лично я  всегда желаю стартапу удачи. А юридический совет следует за удачей. Я не могу дать 100% рекомендацию или описать какой-то порядок действий, при котором все получится. Но всегда есть какая-то матрица возможных вариантов. Если стартапер будет слепо следовать тому, что говорит юрист, то ему лучше вообще не начинать бизнеса. Ситуативно необходимо принимать какие-то решения в определенных ситуациях.

Иногда правильным решениям является не патентоваться. Иногда наоборот, необходимо запатентовать какую-то часть идеи либо идею целиком. Иногда лучше не ввязываться в спор и договориться с партнером полюбовно. Иногда необходимо отстаивать свои права. Здесь нельзя дать каких-либо стопроцентных рекомендаций.

Могу сказать, чего стартаперу категорически делать не стоит. Нельзя забивать на юристов. Потому что у инвесторов, партнеров, инкубаторов юристы есть. Если у стартапера нет юридической поддержки, то он сразу же оказывается на слабой стороне. Нельзя создавать условия для возникновения конфликтов. Если есть проблема, то ее надо решить «на берегу», договориться до того момента, когда либо появятся деньги, либо пойдет бизнес. А все остальное – можно. Что не запрещено, то разрешено.

По материалам InVenture