вимкнути дудлвключити дудл

Цензурні слова. Юридична практика №7(895), 17 лютого 2015 року. Дмитро Гадомський

Опубліковано мовою оригіналу

Депутаты-журналисты называют норму о соавторстве интервьюера и интервьюируемого инструментом цензуры и хотят ее изъять.

Закон Украины «Об авторском праве и смежных правах» называет соавторами интервьюера и интер- вьюируемого, а еще предусматривает необходимость предоставления разрешения для публикации записи интервью.

Эта норма несколько усложняет деятельность представителей средств массовой информации, особенно в таких ситуациях, когда интервью записано, обработано, интервьюируемый обещал согласовать текст еще вчера, но наступает дедлайн, а согласованного варианта нет…

Вчерашние журналисты, а ныне народные депутаты Украины решили расправиться с таким историческим рудиментом — обязанностью согласовывать интервью. Так, 5 февраля с.г. группой народных избранников был зарегистрирован законопроект о внесении изменений в статью 13 Закона Украины «Об авторском праве и смежных правах» (Закон) относительно соавторства на интервью № 2047.

Законопроектом предлагается изъять часть 3 статьи 13 Закона, согласно которой соавторством является также авторское право на интервью, а соавторами интервью выступают лицо, которое дает интервью, и лицо, которое его берет. Также этой частью предусматривается, что публикация записи интервью допускается только по разрешению лица, давшего интервью.

Большинство инициаторов законопроекта имеют журналистское прошлое, а не юридическое, и небольшой опыт разработки узкоспециализированных законопроектов по авторскому праву: Сергей Лещенко, Мустафа Найем, Светлана Залищук, Виктория Сюмар, Юрий Луценко, Оксана Сыроид.

Авторы документа считают, что положение о предоставлении разрешения на публикацию интервью фактически может рассматриваться как цензура и необоснованное ограничение права на свободу выражения взглядов и свободу журналистской деятельности.

Цензуры нет

По мнению адвоката Клима Братковского, с таким подходом можно утверждать, что и авторское право придумали для цензуры во избежание свободного воспроизведения чужих произведений.

«Лично я не вижу здесь никакой цензуры. Вполне логично, чтобы собеседник имел право проверить то, что записал журналист, после чего смог бы дать разрешение на публикацию. Если же парламент все-таки примет этот Закон, то это вовсе не будет означать, что любое интервью не считается объектом авторского права. В действи- тельности соавторство и в дальнейшем будет распространяться на интервью, ибо авторское право охраняет результат творческого труда, а не конкретный вид записанной беседы. Все зависит от наличия творчества в интервью», — комментирует г-н Братковский.

В силу особенностей своей природы право интеллектуальной собственности можно оценивать по-разному. Так, руководитель практик разрешения споров и интеллектуальной собственности ЮФ Aequo Александр Мамуня приводит следующие примеры:

борьбу с пиратством в сети Интернет можно назвать цензурой и инструментом ограничения свободы слова; патенты как способ стимулирования изобретательства и инноваций можно расценить как инструмент обеспечения монополии, негативно влияющий на развитие рынка (поскольку ограничивает конкуренцию).

«Но это совсем не означает, что права интеллектуальной собственности не должно быть», — убежден он.

«Очевидно, что творческий вклад в создание интервью в зависимости от обстоятельств могут вносить оба его участника», — считает старший юрист ЮК Jurimex Оксана Ефимчук. «При этом журналист может задавать довольно ординарные вопросы, но гость дает на них развернутые ответы, излагая собственное нестандартное видение той или иной ситуации.

Если функция журналиста в таком случае сводится к простой фиксации ответов интервьюируемого (без последующей творческой обработки собранной информации или др. Творческого вклада в создание итогового материала), может возникнуть вопрос относительно авторских прав журналиста.

И наоборот, ответы «да», «нет», «не знаю» на креативные вопросы ставят под сомнение наличие авторских прав интервьюируемого на итоговый материал. С учетом изложенного общий подход законодателя к соавторству на интервью считаю оправданным. Хотя вполне вероятно, что в зависимости от творческого вклада каждого из участников в каждом конкретном случае могут возникать небезосновательные дискуссии о распределении прав на интервью», — комментирует г-жа Ефимчук.

«Таким образом, если интервью рассматривать как объект авторского права, итоговое согласование его содержания с лицом, которое дало интервью, является вполне корректным. Ведь любое использование объекта, созданного в соавторстве, требует согласия всех его авторов. В случае исключения из Закона нормы о правах лица, у которого берут интервью, такое лицо все равно сможет апеллировать к общим нормам авторского права о творческом вкладе в создание произведения и на их основании требовать защиты собственных прав», — считает Оксана Ефимчук.

В свою очередь, старший юрист ЮК «Правовой Альянс» Виталий Савчук напоминает, что правовая охрана на любой объект авторского права распространяется исключительно на форму произведения, а не на его содержание.

«Запрет интервьюируемого лица на публикацию интервью распространяется на использование готового материала (его значительных фрагментов), однако не должен лишать интервьюера права в другой форме (например, в статье) ссылаться на ту или иную позицию интервьюируемого лица, высказанную в интервью.

Если такая позиция не искажена, то, имея неопубликованную запись интервью в качестве подтверждения и не имея предварительных обязательств о конфиденциальности, журналист может правомерно распространять информацию, не публикуя интервью. То есть вопрос соавторства на интервью все же лежит в плоскости авторских прав, а не в плоскости цензуры», — подчеркивает г-н Савчук.

Изъятие проблемы не решит

Директор ООО «Голдмарк» Татьяна Трембовецкая также говорит, что не следует расценивать норму о соавторстве на интервью строго как цензуру. Ведь в силу того, что в создании интервью участвуют как минимум две стороны, следует соблюдать баланс их прав и интересов.

Она предлагает проанализировать нормы. С одной стороны, согласно части 1 статьи 24 Закона Украины «Об информации» установлено, что цензура как требование, направленное к журналисту, средству массовой информации и т.д. согласовывать информацию до ее распространения или наложение запрета или препятствование в любой другой форме тиражированию или распространению информации без предварительного согласования такой информации запрещена.

Вторит данной норме и часть 3 статьи 2 Закона Украины «О печатных средствах массовой информации (прессе) на Украине», правда, с оговоркой на то, что такое требование предварительного согласования уведомлений и материалов не касается случаев, «когда должностное лицо является автором распространяемой информации или дало интервью».

С другой стороны, согласно части 1 статьи 439 Гражданского кодекса Украины автор имеет право препятствовать какому-либо искажению или изменению произведения или любому другому посягательству на произведение, которое может затронуть честь и репутацию автора, а также сопровождению произведения без его согласия иллюстрациями, предисловиями, послесловиями, комментариями и т.п.

«В чем же разница между этими нормами с точки зрения необходимости согласования информации до ее распространения?» — задается вопросом г-жа Трембовецкая. Вышеуказанные нормы прежде всего подразумевают информацию, собранную (проанализированную) журналистом (группой журналистов), а интервью уже предполагает дополнительное участие интервьюированного, то есть лица, которое непосредственно принимало участие в интервью.

«Примечательно, что инициаторы законопроекта не предлагают как-то по-особенному урегулировать наиболее волнующий их вопрос — о порядке публикации интервью; они предлагают исключить всю норму закона, детализирующую такой объект авторского права, как интервью», — удивляется г-н Мамуня.

По его мнению, исключив эту норму, авторы не только не решат свою задачу, но и внесут неопределенность в правовое регулирование, поскольку не факт, что с учетом общих положений вышеуказанного закона и Бернской конвенции им не придется и в дальнейшей просить согласие на публикацию интервью у интервьюируемых.

«Ведь  интервью всегда будет результатом творческого труда нескольких лиц: журналиста и того/тех, кто дает интервью, на который распространяется понятие объекта авторского права, а творцы интервью — его соавторами, которые могут использовать свое творение (в том числе его публиковать) только по взаимному согласию (если не договорились об ином)», — резюмирует Александр Мамуня.

«С точки зрения авторских прав указанная норма неплоха, хотя и неидеальна», — считает Виталий Савчук. По его словам, ее польза в способности защитить каждого соавтора от различных нарушений: неправомерного использования, искажения фраз и т.д.

Недостаток заключается в том, что о соавторстве интервьюируемого лица говорится как об аксиоме. Как журналист, так и интервьюируемый способны творчески подойти к созданию нового оригинального материала, в результате чего интервью станет объектом авторского права.

В то же время наличие в интервью соавторства должно определяться уровнем творческого вклада интервьюируемого лица. Если интервьюируемый делился сведениями, имеющими характер пресс-информации, но не выраженными в творческой форме, о его соавторстве (и наличии авторских прав) утверждать сложно. Закон же не ставит такое соавторство под сомнение», — говорит г-н Савчук.

Инициативу депутатов-журналистов партнер ЮФ «Астерс» Юлия Семений называет весьма спорной не только с позиции авторского права, но и в контексте свободы слова.

«Так, если исключить норму, признающую интервьюируемого и интервьюирующего соавторами, это не добавит ясности в вопросе принадлежности и реализации авторского права на интервью. Теоретические подходы могут варьироваться от признания интервью неразрывным произведением, созданным в соавторстве, до признания права каждой из сторон на «его часть».

То есть можно предположить, что вопрос соавторства так или иначе будет рассматриваться, и разные подходы могут привести к разным последствиям», — считает г-жа Семений.

Что касается свободы слова, тут необходимо соблюдение баланса общественных интересов и прав отдельных лиц. Так, г-жа Семений убеждена, что публикация материала, нарушающего личные неимущественные права, к примеру, публикация не соответствующих действительности, искаженных сведений (что нередко случается в погоне за сенсациями), недопустима независимо от авторских прав на материал.

Если же информация корректна и достоверна, то интервью — не единственный способ ее подачи. «При этом в большинстве случаев у сторон есть возможность заранее согласовать, в том числе письменно, вопросы, связанные с интервью и его публикацией, и этой возможностью не стоит пренебрегать», — рекомендует комментатор.

Усовершенствованию подлежит

Клим Братковский советует не исключать вышеуказанное положение, а доработать его, например, заменив предложение

«Опубликование записи интервью допускается только с согласия лица, давшего интервью» на фразу «Считается, что лицо, давшее интервью, одновременно с этим предоставило свое согласие на опубликование интервью без выплаты ему авторского гонорара, если иное не предусмотрено соглашением между соавторами».

Говоря о необходимости усовершенствования и уточнения статьи 13 Закона, адвокат, партнер практики IT и медиа права АО «Юскутум» Дмитрий Гадомский отмечает, что, во-первых, необходимость получения согласия респондента на публикацию интервью не совсем логична, поскольку если человек согласился дать интервью, он, скорее всего, понимает, что его слова вскоре будут опубликованы.

«Во-вторых, существующая норма о респонденте как соавторе интервью является декларативной, поскольку, согласно части 4 статьи 13 Закона, вознаграждение за использование интервью принадлежит соавторам в равных долях, если в соглашении между ними не предусматривается иное. А большинство СМИ игнорируют эту норму, ведь механизма отчисления материального вознаграждения за интервью респонденту не существует, а соглашения с журналистами никто не подписывает», — обращает внимание г-н Гадомский.

Дмитрий Гадомский считает, что статью 13 в существующей редакции Закона назвать цензурой трудно, но необоснованным ограничением свободы журналистской деятельности — вполне возможно.

«Более того, норма о соавторстве на интервью не только не действует на практике, но и бывает предметом злоупотребления. Например, как-то гражданин, опрошенный на улице корреспондентом газеты «Факты», подал иск против издания именно из-за несогласованности с ним текста и невыплаты гонорара», — приводит пример адвокат.

«Отмена указанного положения станет позитивным изменением для журналистов, и при этом интервьюируемый все равно сохраняет свои права в контексте недопустимости искажения информации (статья 63 Закона Украины «О телевидении и радиовещании»)», — резюмирует комментатор.

pdf-версия статьи