вимкнути дудлвключити дудл

Скарби команди Януковича або хто боїться відкрити правду про зарубіжні рахунки. Голос столиці. Артем Афян

Опубліковано мовою оригіналу

В Европе заморозили активы чиновников и бизнесменов времен президентства Виктора Януковича на сумму 280 миллионов долларов. Адвокат Артем Афян заявил в эфире радиостанции Голос Столицы, что расследование происхождения этих средств могут тормозить те, кто так же имеет сомнительные капиталы за границей.

По состоянию на июль этого года заблокированы зарубежные активы большинства соратников Виктора Януковича — как «бизнес-партнеров», так и экс-чиновников. Об этом отчитались в Генеральной прокуратуре Украины.
 
В частности, в Лихтенштейне заблокированы полмиллиона долларов Николая Азарова и 26,5 миллиона долларов Александра Клименко. Многие держали свои деньги в швейцарских банках — там заблокированы средства братьев Клюевых, Александра Януковича, Сергея Курченко и Юрия Иванющенко. Также заблокированы активы приспешников Януковича в Латвии, на Кипре и в Австрии.
 
Получит ли Украина эти средства, и если да, то когда, радиостанция Голос Столицы узнала у адвоката, управляющего партнера АО “Юскутум” Артема Афяна.
 
Активы заблокировали, но когда мы их получим и получим ли вообще?
 
— Я думаю, что от блокирования до получения может пройти несколько лет. Поэтому эти деньги могут превратиться в такой себе «клад Полуботка», если только украинская прокуратура, украинские правоохранительные органы не будут в крайней степени профессиональными и оперативными.
 
А в чем должна проявляться оперативность?
 
— То, что деньги заблокированы, еще совершенно ничего не значит. Более того, если прокуратура не будет проявлять должную расторопность, не будут вовремя выдвигаться обвинения, не будут собираться доказательства, то дело не будет двигаться вперед. Не стоит ожидать, что европейские страны лишь только из-за симпатии к Украине могут арестовать счета этих политиков, которых Украина почему-то считает преступниками. Ведь пока еще не предъявлены должные доказательства.
 
Но когда блокировали эти счета, были хотя бы какие-то намеки на доказательства вины этих людей?
 
— Вот этих намеков и хватило только на то, чтобы заблокировать счета.
 
Почему тогда от намеков до сих пор не перешли к доказательствам?
 
— Эти намеки на доказательства были созданы не украинскими правоохранительными органами. Намеки на доказательства — это Майдан, его освещение в СМИ, публичная позиция, позиция многих западных политиков. А должны быть конкретные уголовные дела с поднятием приказов, допросом свидетелей, массовым сбором и анализом материалов видеофиксации.
 
Я не вижу, чтобы это все происходило в тех масштабах, которого требуют такие дела. И давайте не забывать, что у нас пока реформировали только патрульную полицию. А сейчас мы хотим, чтобы старая правоохранительная система, которая находится под прессингом люстрации, к которой доверие еще не восстановлено, вдруг взяла и начала активно расследовать преступления бывшей политической верхушки.
 
То есть ничего не делается?
 
— Наверное, что-то делается, но этого явно недостаточно.
 
Какой минимум должны получить европейцы для того, чтобы отдать эти деньги государству Украина?
 
— А минимума нет. Европейцы должны получить решение судов, по которым будет полностью доказана вина и будет доказано, что эти деньги были получены незаконным путем. С одной стороны, мы вроде бы понимаем, что при официально задекларированных доходах политической элиты, они не могли бы иметь такие средства. А с другой стороны, что было сделано для того, чтобы это доказать? Были ли Европе предоставлены их декларации? Были ли опрошены все члены их семей? Проведена ли надлежащая работа для выявления их каналов связи? Как туда попали эти деньги? Из каких источников они получены?
 
Опять же, сложно об этом говорить, потому что здесь все сокрыто тайной следствия, и это оправдано. Но я думаю, что если бы действительно велась масштабная и планомерная работа, мы так или иначе это бы видели. Мне кажется, во многом расследование буксует еще и потому, что эти арестованные счета — это не все заграничные активы политической верхушки — как прошлой, так и нынешней.
 
Поэтому я думаю, что у каждого, кто так или иначе может влиять на это дело, есть опасения, что рано или поздно такие процессы коснутся и его. И если честно, цифра в 280 миллионов долларов мне кажется очень небольшой.
 
За матеріалами Голос столиці